16 января 2012 г.

Первый шаг


16 января 2012
Туррилл, сгорбившись, мрачно потягивал из каменного кубка горячий отвар из пещерных грибов и желтых лишайников, дарующий телу крепость, а духу – стойкость...

Автор рассказа
Сергей Волков

По Тронному залу Подгорного чертога гуляли сквозняки. Под стрельчатыми арками высокого потолка кружили летучие мыши. Чадили факелы на стенах, в огромном очаге, вырубленном прямо в скале, тускло рдели угли.

Туррилл, сгорбившись, мрачно потягивал из каменного кубка горячий отвар из пещерных грибов и желтых лишайников, дарующий телу крепость, а духу – стойкость. И то, и другое сейчас было остро необходимо гномьему царю. Его одолевали тяжкие думы.

Вынужденный союз с Тьмой, вопреки ожиданиям, на первых порах не принес гномам ничего дурного. Легионы Тёмного лорда прошествовали через Кайнас и схватились на пустошах к северо-востоку от гор с эльфийскими порубежниками и ополчением из жителей Пригорья. Зелёный трон подтянул на границы Живого леса боевых магов и конные дружины, пограничный конфликт перерос в череду сражений, и в результате продвижение воинства Тёмного лорда было остановлено. Зул-Баал оставил в предгорьях мощные заслоны и отбыл на юг, где его доблестные подземники захватили все земли вплоть до залива Шин-ду, а главное – вышли к стенам торговой столицы Южного Ангхейма города Ниль-Сорга.

Всё это время войско гномов готово было по первому сигналу выступить на помощь грозному и пугающему союзнику, но гонцы от Тёмного лорда так и не прибыли. Старейшины и вожди гномьих кланов славили мудрость и прозорливость Туррилла, и даже среди воинов, втайне не одобрявших союз с врагом, поползли слухи, что царь заключил соглашение с Тьмой не абы как, не спасая жизнь любимой племянницы, а совершил хитрый дипломатический ход, позволивший сохранить армию. Как известно, лучшая война – это та, которой не случилось, а худой мир всегда предпочтительнее доброй ссоры. Это понимали все. И только Туррилл знал истинную цену, которую пришлось заплатить за все это. Знал, и оттого который день кряду сидел в тронном зале мрачнее тучи.


Туррилл Ржавая Борода | Художник: Дмитрий "DAY" Рогов

На самом деле гонец от Зул-Баала посетил царя гномов. Гонец тайный, доселе невиданный и оттого пугающий. Случилось это пять дней назад, поздно вечером. Туррилл стоял у распахнутого окна, прорубленного в плоти утеса, и наблюдал, как отблески закатного солнца гаснут на вершинах дальних гор. Из ущелья поднимался туман, где-то далеко прогрохотал камнепад. Неожиданно из сизой мглы прямо к Турриллу устремился сгусток мрака, и мгновение спустя перед царем Кайнаса возникла черная тварь, до глаз закутанная в плащ из шкуры какого-то неведомого животного. Шкура меняла цвет в зависимости от того, где находился её владелец. Тварь шипела и плевалась словами, словно они жгли ей рот, как раскаленные угли.

- Великий Повелитель Тьмы, лорд З-зул-Баал… ш-шлёт тебе пос-слание… Он с-сказал… Приш-шло время… ис-сполнять долг… С-скоро… прибудет войс-ско… королева гоблинов Вудли… Вы объединитес-сь… Нужно уничтож-жить летающ-щую крепос-сть… Братс-ство угрожает вс-сем… Дес-сять дней… Торопитес-сь…

Посланник шагнул к окну, обернулся, блеснув глазами, и повторил:

- Торопитес-сь…

Когда тварь исчезла, Туррилл с облегчением перевел дух, вытер вспотевший лоб и посмотрел в темноту наступившей ночи. До царя постепенно доходил смысл переданного посланником – гномы и гоблины должны объединиться и уничтожить таинственный Бернхольм, летающую крепость Братства, о которой ходили противоречивые, пугающие слухи, но толком ничего не было известно.

Туррилл стиснул зубы и прошептал подсердечное ругательство. Однако произнести бранные слова его заставила не предстоящая сшибка с Братством – когда гномы боялись врага?!

Гоблины… Зеленокожие кровожадные дикари, которыми матери пугают непослушных детей. Гномы испокон веков враждовали с ними, а гоблины платили бородатым рудокопам той же монетой. Корни этой распри уходили в глубь времен, и сейчас даже в самых старинных летописях невозможно было отыскать причины взаимной ненависти. В прошлом между двумя народами не раз случались кровавые войны, в которых гибли сотни и тысячи лучших сынов Подгорного чертога. Иногда гоблины одерживали верх и вытесняли гномов из их подземных жилищ, но чаще военное счастье сопутствовало соплеменникам Туррилла – гоблины были многочисленнее, но хуже вооружены, и их магия уступала гномьей. В конечном итоге гоблинов изгнали из Центрального и Южного Ангхейма, и они закрепились в полночных краях, превратив Охорские горы в твердыню своего народа. Уже много десятков лет между гномами и гоблинами не было ни стычек, ни прямых конфликтов, но вражда тихо тлела в душе каждого из подданных Туррилла, недаром самая известная гномья поговорка гласила: «Хочешь счастья – убей гоблина».

И вот всё в одночасье переменилось. Впервые за века и века войско гоблинов приближалось к Кайнасским горам не с целью нападения, а как союзник. И вела его королева Вудли, о которой шла молва как о заботливой и даже мудрой правительнице.

Мудрой, заботливой… гоблинихе! Туррилл заскрипел зубами, в гневе сбил с прикроватного столика кувшин с вином, чернильницу, тарелку с копченным мясом горного кабана. Листы пергамента разлетелись по всей комнате.

Гоблиниха! И он, царь Кайнаса Туррилл Ржавая борода, должен будет принять ее в Подгорном чертоге, среди изваяний предков и святынь своего народа!

- Да не бывать этому! – рявкнул Туррилл.

Приступ гнева прошёл, и царь гномов задумался. Он прекрасно понимал – достав поковку из горна, нельзя отложить ее в сторону на время. Если железо раскалено, его надо ковать как можно быстрее. Вступив в союз с Тёмным лордом, гномы Камня вынуждены теперь признать правоту древнего изречения: «Друг моего друга – мой друг». А это значило, что просьбу – или приказ? – Зул-Баала придется выполнить, несмотря ни на что.


Армия гоблинов разбила лагерь на склонах западных отрогов Кайнаса. Вудли решила, что так будет лучше для всех – и для её подданных, и для гномов. Оттуда она в сопровождении почетного эскорта, присланного Турриллом, и собственной свиты отправилась к Подгорному чертогу.

Шествие королевы гоблинов приближалось к трехглавой горе Валикур. По широкой дороге, вымощенной гранитными плитами, шагали шесть десятков телохранителей-бансаров, могучих воинов, закованных в шипастые вороненые доспехи. Каждый из бансаров нес на плече двуручный меч, головы телохранителей скрывали глухие шлемы, украшенные оскаленными волчьими мордами. Священные вороны, вестники битв, стражи Темного мира, кружились над ними в сером небе, изредка нарушая тишину хриплым карканьем.

За телохранителями следовали шаманы, облаченные в плащи из шкур животных и головные уборы из перьев. Их коричневые тела, покрытые соком ядовитого растения аконит, были испещрены шрамовыми татуировками, многочисленные амулеты и обереги звенели в такт шагам, устрашающие маски-личины скалили жёлтые зубы, которые шаманы вырывали из собственных ртов. Время от времени карканью воронов вторил грохот бубнов и дробный стук костяных колотушек, сработанных из человеческих ребер.

Следуя за шаманами, два десятка могучих огров, одетых в одни лишь ожерелья из клыков и когтей неведомых животных полночных стран, несли на своих плечах высокие носилки, увенчанные кожаным шатром с исполинским черепом птицы Ар на шесте. Череп таращил на гномов, стоявших по обе стороны дороги, мертвые глазницы и грозил им огромным загнутым клювом.

Замыкали шествие тридцать бансаров верхом на углугах, чешуйчатых рогатых тварях с зубатыми пастями.

- Видать, совсем худые времена настали, коли гоблины беспрепятственно шастают по Кайнасу, - громко сказал в толпе какой-то гном.

На него зашикали – все понимали, что слова сейчас ничего не значат, значат только дела, и именно поэтому Туррилл решился принять королеву гоблинов в Подгорном чертоге.

Шествие остановилось у ворот гномьей твердыни. Навстречу Вудли вышла стража чертога в золоченых доспехах. Огромные врата из полированного камня, ведущие в чертог, бесшумно отворились.

По знаку одного из шаманов несколько бансаров бросились к шатру и соорудили из своих тел живую лестницу. Гулко ударили бубны. Лязгнули мечи, вороны закрутили в небе над шатром головокружительную карусель.

Полог шатра отдернулся, и королева Вудли, осторожно ступая неожиданно миниатюрными стройными ножками по спинам своих телохранителей, спустилась вниз.


Вудли | Художник: Антон Земсков

- Слава Великой Матери! – взвыли шаманы.

Двое из них бросились к королеве. Один из стариков стелил под ноги Вудли шкурки лишенных крыльев птиц, второй собирал их и заботливо складывал в мешок, чтобы потом сжечь во славу подземных богов.

Королева гоблинов, одеяние которой представляло собой черную мантию и высокую шапку с перьями, медленно шла к воротам. На руках и ногах ее позвякивали многочисленные браслеты. В руках королева сжимала скипетр с большим синими камнем, на открытом лице с высокими скулами застыла еле заметная улыбка.

Начальник стражи, подав знак своим воинам расступиться и встать по обе стороны от врат, бросил взгляд на гостью, невольно нахмурился и на мгновение замешкался - всё же происходило неслыханное: нога гоблина должна была ступить на порог Подгорного чертога.

Вудли остановилась, усмехнулась и необычайно низким, грудным голосом произнесла:

- Ты даже не представляешь, гном, чего стоило МНЕ, Матери народа гоблинов, прийти сюда. Так что кланяйся и ступай ко всем нетопырям.

- Великий государь Кайнаса Туррилл ждет вас… королева, - пробормотал начальник стражи, с поклоном отступая в сторону.


В очаге ярко пылал огонь, отблески пламени играли на полированном камне, на статуях гномьих царей Кайнаса, переливались в гранях кристаллов, украшавших браслеты Вудли. Туррилл, запахнувшись в подбитый мехом горного медведя плащ, задумчиво разглядывал узкий обсидиановый нож с резной рукоятью – подарок королевы гоблинов.

Торжественная церемония встречи двух владык была позади. Отшумел пир в честь высокой гостьи, гномьи старейшины и шаманы, прибывшие с Вудли, обменялись мнениями касательно последних событий. Наступил час уединенной беседы между царем гномов и королевой гоблинов.

Беседа не клеилась.

Вудли, гибко изогнувшись, подхватила со столика выточенный из цельного кристалла горного хрусталя ритон, наполненный кроваво-красным ливорским, сделала глоток, бросила быстрый взгляд из-под полуопущенных ресниц на Туррилла.

- Я вижу, владыка Кайнаса утомлен. Мы можем перенести наш разговор на завтра. Времени мало, но оно есть.

Царь вздрогнул, сердито засопел, отложил нож и мрачно посмотрел на свою гостью.

- Королева, я больше воин, чем правитель, и поэтому скажу прямо: мне не по душе все эти игры в союзы. Гномы и гоблины всегда были…

- …дураками, - промурлыкала королева, и ее красные глаза вспыхнули, точно угли.

Туррилл зло дернул себя за бороду, но Вудли жестом дала понять ему, что не закончила. Мелодично зазвенели браслеты.

- Столетия вражды никому не пошли на пользу, царь. Мы привыкли быть врагами, и в последнее время именно эта привычка заставляла нас лить кровь. Я беседовала с камнями, которые помнят всё, я заглянула за край времен, чтобы узнать, кто или что было причиной самой первой войны между нашими народами.

- Ты нашла, узнала?! – не совладав с собой, воскликнул Туррилл.

Вудли отрицательно покачала головой.

- Морок, гном. Пелена, туман, мгла. Мы словно бы родились во вражде, как будто кто-то очень могущественный и недобрый изначально создал наши народы ненавидящими друг друга.

- И что же теперь?

- Всему на свете рано или поздно приходит конец, - голос королевы гоблинов, низкий, вибрирующий, дрогнул. Она вновь глотнула вина и резко повернулась к гномьему царю.

- Почему не мы положим предел этой растянутой на сотни лет резне? Вот они, - Вудли махнула в сторону древних статуй, - считаются у вас великими правителями. У нас в Пещере Предков покоятся мумии не менее великих властителей прошедших эпох. Но что великого они совершили? Подожди, царь, я закончу: все деяния этих гномов и гоблинов связаны только с одним – с войной, с битвами, с победами и поражениями. Подумай – если бы не это, сколько всего полезного для своих народов они могли бы создать, построить, сотворить!

Посопев, Туррилл приложился к своему кубку и нехотя признал:

- Ты права, королева. Это всё так.

- Нам выпал удивительный случай, - продолжила Вудли, и глаза её с каждым словом разгорались все ярче и ярче. – Тьма идет на штурм Ангхейма. Нам с ней нечего делить, но Тьма – это война, а война – всегда зло. Так почему бы нам не попробовать сделать из зла для всех добро для наших народов? Тёмный лорд не вечен, а союз наш заключен под его эгидой. Тьма рано или поздно сгинет, но мы, гоблины, и вы, гномы – мы останемся. И я хочу, чтобы потом, после всего, наши народы жили в мире. Поэтому я здесь. Это мое слово, слово Матери гоблинов. Теперь твой черёд.

Поднявшись, Туррилл легко оттолкнул массивное кресло и прошелся вдоль очага, терзая бороду. Вудли смотрела на него, глаза королевы пылали, руки нервно тискали край мантии.

- Пропасть слишком широка, - наконец проговорил царь гномов. – Её не перепрыгнуть одним прыжком, её не засыпать одной лопатой. И даже если я скажу – «да», мои подданные, не знающие много из того, что ведомо нам с тобой, будут противиться моему решению. Да и твои тоже.

- Это так, - печально кивнула Вудли. – Но всякий путь начинается с первого шага.

- И мы сделаем этот шаг, - твердо сказал Туррилл. – Даю царское слово – сделаем. Но прежде мы обязаны откликнуться на призыв Темного лорда. Ты права – он не вечен, но именно Зул-Баал сделал так, что мы сегодня сидим здесь и беседуем, как добрые друзья. Гномы говорят: цепь куётся по звеньям.

- Гоблины говорят: веревка плетётся по волокнам, - откликнулась Вудли, и впервые за время пребывания королевы в Подгорном чертоге бороду Туррилла встопорщила улыбка.

- Я вижу, мы начинаем понимать друг друга. Что тебе известно о летающей крепости Братства?

Вудли опустила ресницы, поводила пальцем по золотому наборному поясу – подарку гномьего царя – и наконец ответила:

- Наверное, не больше, чем тебе. Среди купцов, странствующих со своими товарами по всему Ангхейму, есть и такие, что за горсть драгоценных каменьев собирают для меня сплетни и слухи. Среди прочего я услышала рассказ об огромной цитадели со стенами в три тысячи локтей, что возводится мастерами и учеными Братства, и будто бы эта цитадель, называющаяся Бернхольм, способна подниматься в небеса и сверху поражать врагов огнем и сталью.

- Действительно, наши сведения совпадают, - кивнул Туррилл. – Как думаешь, можно уничтожить этот самый Бернхольм, обойдясь малой кровью?

- Его надежно охраняют. Даже если мы объединим наши армии, совладать с Братством не удастся – они сильны своими машинами и всякой учёной премудростью. Думаю, Тёмный лорд это прекрасно знает и ждет от нас иного решения.

- Лазутчики! – воскликнул Туррилл и тут же опасливо обернулся, словно бы проверяя – не подслушивает ли кто, не прячутся ли по тёмным углам шпионы Братства. Убедившись, что все в порядке, он шагнул к королеве гоблинов и негромко добавил: - Отряд лазутчиков, что проникнут сквозь любые стены, обойдут любых стражей и сумеют разрушить Бернхольм магией и хитростью.

Вудли наклонила голову в знак согласия.

- Я тоже склоняюсь к такому решению.

- Значит, осталось главное – решить, кого мы отправим на это опасное и трудное дело.

- Шесть сыновей своих выделяю я в этот поход, - тихо произнесла Вудли. – Шесть лучших сыновей! Их общее имя Аргшаргарахазурхашаг. Они владеют магией Призрачного шага и умеют биться любым оружием. У каждого за плечами торба с огневым порошком, у каждого в сердце ненависть к врагам. Я сказала свое слово, царь.

Туррилл посмотрел в огонь, разгладил бороду и ответил также негромко, словно боясь разрушить только-только возникшее хрупкое понимание между гномами и гоблинами:

- Мы тоже отрядим шестерых. Пойдет моя приёмная дочь магесса Саннирр, три хирдмана из числа тех, что способны на равных биться с пещерными троллями, и двое магов-губителей, первейших убийц на весь Кайнас.

- Уничтожить Бернхольм – смертельно опасное деяние. Ты не боишься посылать на него девушку? – спросила Вудли, намеренно не уточнив, что эта девушка – близкая родня Туррилла.

- Она – лучшая магесса гномов. А кроме того, когда они вернутся с победой, ни одна тварь не упрекнёт меня в том, что я купил её жизнь у Тёмного лорда в обмен на свободу гномов, - твёрдо сказал Туррилл.

- Я смотрю, причин любить нашего союзника у тебя не больше, чем у меня, - Вудли улыбнулась, показав острые треугольные зубы. – И ещё – мне нравится твоя уверенность, гном. «Когда они вернутся с победой»! Что ж, да будет так…

Очередного шпиона так и не поймали. Им оказался инженер из восточного сектора. Немолодой, среднего звена с соответствующим уровнем доступа к информации. Его застукали за копированием чертежей, но вспугнули прежде времени.

Поговорить с предателем так и не получилось. Попавшись на месте преступления, он кинулся наутек, а поняв, что бежать некуда, бросился с крепостной стены. Теперь все расспросы были бессмысленны.

- А ведь этот бы проболтался обязательно, - задумчиво произнесла Кэндра.

На смотровой они сидели и обсуждали случившееся втроем. Она, Крэм и Васлаб. Главному инженеру было не по себе. Он первым прибежал на место происшествия и имел удовольствие лицезреть размазанного по земле шпиона своими глазами. Образ этот явно не вызывал приятных эмоций и по всей вероятности до сих пор стоял перед внутренним взором Васлаба. Во всяком случае, мысли главного инженера, судя по бледному лицу с отсутствующим взглядом, блуждали где-то далеко отсюда.

Крэм, напротив, был сердит. Все, что отрывало его от творческого процесса, злило старого изобретателя невероятно. Отчего он становился сварливым, нетерпимым и бурчал гадости в ответ на каждое слово.

- Чего бы это он тебе проболтался? – проворчал Крэм.

- Если предпочел умереть, значит, не был уверен в своей стойкости. А раз не был уверен, значит, обязательно раскололся бы.

- А что ему рассказывать? Как он хотел выкрасть и передать противнику чертежи части оборудования восточного сектора?

- Не «как», - покачала головой Кэндра, - а «кому».

- Известно кому. Сумракам. Эльфам чертежи не нужны, они в них все равно ничего не смыслят. Да и старый бородатый владыка с длинными ушами скорее приказал бы уничтожить чертежи, а не красть. Тем более не копировать. А со стороны Дна технологией на должном уровне владеют только сумраки.

- Это понятно, - согласилась Кэндра. – Но я не об этом. Я думаю, здесь у нас есть человек, который подкупает и организует всю эту шушеру. Вот его и надо ловить.

- Как вы это себе представляете? – вяло подал голос Васлаб.

Кэндра поглядела на бледного главного инженера с интересом.

- Пока не знаю. Видимо стоит ловить на живца, мастер Васлаб. Есть кое-что, что обязательно заинтересует нашего тайного противника.

- Я не силен в вашей терминологии, - поморщился главный инженер.

- Копировать части документации бесполезно, не имея целого. Каждый из наших инженеров может воссоздать лишь фрагмент крепости. Построить Бернхольм может лишь один человек, - Кэндра кивнула на отца.

- Ваша правда, - согласился Васлаб. – Без мастера Крэма бессилен даже я.

Старый изобретатель пропустил похвалы мимо ушей и сердито зыркал то на дочь, то на своего ведущего инженера.

- И основной пакет документов по проекту находится здесь, - продолжила Кэндра, – у отца. Надо сделать так, чтобы наш противник узнал об этом и получил доступ к документам. Тогда мы поймаем его с поличным.

- Это может быть опасно, - задумчиво проскрипел Крэм. – Мы рискуем документами.

- Нет, папа, мы ничем не рискуем, - улыбнулась Кэндра. – Документы на время операции ты перевезешь в замок Магистра. Там они точно будут в безопасности. И лучше не откладывать. Поезжай завтра утром.

Крэм скептически фыркнул. Зато Васлаб неожиданно обрадовался.

- Прекрасный план. Я распоряжусь, чтобы на утро подготовили ваш самоход, мастер Крэм.

- Я еще не дал согласия, - проворчал старик.

- Папа, - ласково протянула Кэндра.

Крэм вздохнул и махнул рукой.

- Ладно, пес с вами.

Васлаб поклонился и вышел. Когда подъемник жужжа с натугой увез главного инженера, старый изобретатель поглядел на дочь.

- Что ты еще не рассказала?

- Ничего, - помотала головой девушка.

- Не ври, - подловил старик. – Я тебя знаю. Ты кого-то подозреваешь?

- Подозреваю.

- И кто он, этот твой главный шпион?

Кэндра помялась ради приличия, стыдливо опустила глаза.

- Твой главный инженер, - сказала виновато.

- Не может быть, - выдохнул Крэм.

- Посуди сам, он больше всех знает о самом проекте. Он на проекте с самого начала. Он первым оказался возле этого несчастного, что кинулся со стены. А что если бедолага еще был жив, когда Васлаб его нашел?

- Теперь этого уже не узнать, - поморщился Крэм.

- Когда появились люди Гуго ван дер Верта лазутчики притихли. А потом снова завозились. Почему? Кто-то узнал о слабом месте в оцеплении и стал им пользоваться. Кто, если об этом знали только ты, я и Васлаб?

Старик задумчиво почесал бороду.

- Не может быть, - повторил он, хотя уверенности в голосе не было.

- А вот мы и проверим. Завтра утром ты поедешь в замок Великого Магистра, но без документов. Документы останутся здесь. Если дорогой на тебя нападут, это будет ответом на все наши вопросы.

- А если не нападут?

- Значит, я ошибалась и Васлаб не причем. Потому что если он тот, кого мы ловим, он не упустит такого шанса.

 

***

- Куда ты так спешишь?

Глен перехватил ее за руку, притянул к себе, поцеловал. Кэндра ответила на поцелуй, отстранилась, встала с кровати и стала поспешно одеваться. За окном разгоняли ночную тьму предутренние сумерки.

Девушка затянула шнуровку на груди, наклонилась к лежащему на кровати младшему инженеру и чмокнула его в нос.

- Дела.

- Какие дела в такую рань? – пробормотал расстроено Глен.

- Серьезные и неотложные. Отец едет в замок Великого Гуго. Надо проводить.

- А-а, я слышал, - Глен потянулся и зевнул. – Говорят, твой папа боится шпионов Дна и вывозит документы. Это правда?

- Абсолютная ерунда, - улыбнулась Кэндра. – Это обманка. Документы останутся здесь. Только т-с-с.

И она приложила тонкий пальчик к губам.

 

***

Крэм погрузился в самоход на рассвете. Старик был хмур и сосредоточен. Кэндра улыбалась отцу, нона того улыбка не действовала. Уж если великий мастер решил изображать буку, изменить это решение было невозможно.

Девушка села рядом с мастером, и самоход тронулся, оставляя позади кипящие котлы, горящие костры и суетящихся, несмотря на ранний час, рабочих.

Впрочем, с отцом она доехала лишь до края строительной площадки. Стоило только самоходу въехать в лес и скрыться между деревьев, как дверца аппарата распахнулась, и девушка на ходу выпрыгнула прямо на лесную дорогу.

Самоход заковылял дальше. Кэндра посмотрела вслед удаляющемуся аппарату и спешно зашагала в обратную сторону. Сейчас нужно было поторопиться.

Возле смотровой площадки было пусто. Однако у подножия смотряка обнаружился лишь один подъемник. Второй болтался наверху. На смотровой кто-то был, и это был явно не ее хозяин.

Кэндра подбежала к подъемнику, прыгнула в люльку, нажала рычаг. Никакого толку. Девушка огляделась по сторонам. Чуть поодаль валялся здоровенный камень. Уж фунт-то в нем будет.

Девушка выпрыгнула из люльки, с натугой подняла каменюгу и с трудом подтащила к подъемнику. Водрузила камень в люльку, нажала рычаг. Подъемник вздрогнул и пополз вверх.

Кэндра взяла наизготовку лучемет, дернула рычаг, приводя аппарат в боевую готовность. Руки тряслись не то от волнения, не то от напряжения после таскания тяжести.

Подъемник замер. Девушка шагнула на смотровую, сделала несколько шагов вперед. У дальнего края площадки стоял тяжелый металлический шкаф. Возле него замерла мужская фигура со связкой отмычек в руках.

Человек стоял спиной. Но спина была до боли знакомой, облаченной в мешковатый инженерный костюм.

- Привет, - позвала она.

Мужчина дернулся от неожиданности и медленно обернулся. Кэндра качнула стволом лучемета.

- Клешни вверх, Глен. И отойди от шкафчика. А то спалю.

- Это не то, что ты подумала, - на лице Глена светилась растерянная улыбка.

Он сделал шаг вперед.

- Это оно самое, - Кэндра почувствовала, как дрожит в руках лучемет. – Не двигайся.

- Брось, - он сделал еще один шаг, разведя в стороны руки с открытыми ладонями и невинно улыбаясь. – Ты же не станешь стрелять. Ты же меня любишь.

Он приближался медленно, делая по крохотному шагу на каждое слово. А на последнее кинулся вперед одним могучим яростным рывком. Кэндра не поняла, как нажала на спуск. Палец сработал сам, на автомате.

Мощный сгусток молний вырвался из ствола и ударил в грудь Глена. Мужчину отбросило назад, швырнуло на пол. Когда Кэндра подошла ближе, Глен был уже мертв. На груди его темнела огромная обугленная дыра.

 

***

Крэм был сердит и раздражителен. Как всегда, когда приходилось отвлекаться. Он недовольно наблюдал, как люди ван дер Верта уносят тело мертвого шпиона, смотрел вслед уезжающему подъемнику.

- Васлаб обиделся, - буркнул он, наконец. – Как ты могла сказать, что он предатель.

- Извини, - устало пожала плечами Кэндра. – Не могла сказать правду.

- А Васлаб обиделся.

- Хорошо, я извинюсь перед твоим главным занудой.

- Он не зануда, - оттаял старик.

- Как же. Он застегивается на все застежки. Такой человек может быть либо занудой, либо шпионом.

При упоминании о шпионах Крэм снова помрачнел.

- Не грусти, - подбодрила Кэндра, хотя и сама не испытывала особой радости. – Я думаю, в ближайшее время мы о лазутчиках можем забыть. Не на совсем. Но на какое-то время.

Старый изобретатель пожевал губу, потеребил неряшливую клочковатую бородку. Поглядел на дочь.

- Как же ты его вычислила?

- Практически сразу, - честно призналась Кэндра.

- И зная это, ты с ним… - старик задохнулся и покачал головой. – Твоя мать этого не одобрила бы.

- Я уже большая девочка, сама разберусь что мне и с кем, - Кэндра поцеловала старика в макушку. - Не бурчи. Лучше спусти меня вниз, а то твой подъемник меня не возит.

- Мало ешь, мало весишь, вот и не возит, - проворчал Крэм.

- Я вешу двадцать три фунта.

- В тебе меньше двадцати трех фунтов. Этот подъемник тебя не везет, а его минимум двадцать три фунта.

- Я женщина, папа. Я вешу двадцать три фунта: двадцать два фунта плюс фунт лжи, - и Кэндра лучезарно улыбнулась.

Имя:
Email:
Если у Вас возникли проблемы с чтением кода, нажмите на картинку с кодом для нового кода.
 

Kristina 17.04.2014 20:58:27
If you wrote an article about life we'd all reach enmtehtenlgni.
 
 
 
 
Берсерк - стратегическая настольная игра фэнтези