Берсерк - стратегическая настольная игра фэнтези | Наше время пришло
 
 

Наше время пришло

11 февраля 2013

Над миром – шепот.

Он плывет, свиваясь в незримые кольца, шелестит змеиной чешуей, переливается иллюзорными дымными завитками. Жестокие ветры, что воют меж ледяных вершин Кайнасских гор, пытаются заглушить его, но их яростная сила оказывается бессильной и шепот струится, уносясь к таинственно трепещущим в небесной бездне звездам.

Предыдущие рассказы...

 

Автор рассказа
Сергей Волков

Подгорный Чертог | Худ: Антон Квасоваров

В опочивальне Подгорного Чертога, высеченной внутри самого высокого утеса-башни, темно. Темно, но нет тьмы. В ней царит любовь, а она, как известно, бывает глупой, бывает слепой, но никогда – злой.

Женский голос произносит слова тихо, насколько тихо, насколько это возможно.

- Милый, мне страшно.

Мужской голос не спешит с ответом, но когда наконец он начинает звучать, в нем не слышно уверенности.

- Не бойся, сердце мое. Я никому тебя не отдам.

И снова говорит женщина:

- Мой народ недоволен. Шаманы утверждают, что предки жаждут жертв и богатых подношений. Вожди родов вчера приходили ко мне. Они спрашивали, почему мы не присоединились к походу темных против Братства. Но война – это всегда смерть. А я… я всего лишь хочу, чтобы мои дети остались живы…

- Душа моя, ты опасаешься бунта? – спрашивает мужчина.

Женщина молчит некоторое время и, наконец, отвечает:

- Нет. Меня страшит другое. Я направляла лазутчиков к Старым пещерам. Из десяти вернулся один. Он принес тревожные вести. Мой отец… Он стакнулся с ливорским правителем и вместе они строят какую-то жуткую машину. Он хочет власти!

- А твои подданные хотят правителя, способного дать им сечу, славу и богатство?

Женщина вновь отвечает не сразу, но когда говорит, голос ее дрожит:

- Я была им заботливой матерью, я пестовала и оберегала их, но дети рано или поздно вырастают… Похоже, пришло мое время остаться одной.

Мужчина откликается немедленно.

- Сердце мое, ты никогда не будешь одна, покуда я жив! Однако…

Женщина перебивает его, мягко, но настойчиво:

- Я знаю! К тебе приходили старейшины твоего народа. Тебя обвинили в…

- В трусости! – скрипит зубами  мужчина. – Это тяжкое обвинение, оно смывается только кровью, но после гибели Саннир я понял – довольно смертей. Когда я принял предложение Темного лорда, меньше всего я помышлял о том, что делаю это из боязни. Ты говоришь, что была заботливой матерью для своего народа. Я старался быть отцом, строгим и справедливым. Но, похоже, и мои дети выросли.

Наступает тишина, лишь посвистывает за каменными оконными переплетами неутомимый ветер.

- Что же нам делать? – спрашивает женщина. – Я не смогу своей волей отправить моих детей на смерть…

- Я не могу нарушить своего слова, данного Зул-Баалу, - говорит мужчина.

- Значит, остается ждать, когда за нами придут.

- Но я могу отречься. Мы уйдем в Восточный Кайнас, где среди гномов моего клана обретем спокойную, тихую жизнь…

Женщина вздыхает.

- Они никогда не примут меня.

- Почему, любовь моя?

- Потому что я… Я чужая. Я – враг!

- Это неправда и сейчас все в Кайнасе знают, что ты…

- Есть еще кое-что. Тайное всегда становится явным.

- Ты говоришь загадками.

- Просто поверь мне, милый.

Мужчина молчит, а через некоторое время по опочивальне плывут отрывистые, щелкающие звуки.

- Что ты делаешь?! – вскрикивает женщина.

- Зажигаю светильник…

- Я просила тебя… Дай мне одеться!

Мужчина усмехается, продолжая свое занятие. Темноту просекают яркие искры огнива.

- Сердце мое, - говорит мужчина. - Неужели то, что видели мои руки, отвратит мои глаза? Я люблю тебя. Позади нас – бездна и тьма, впереди – бездна и тьма. Мы есть, мы живы здесь и сейчас. Я сделал выбор и принял решение. Отныне наша жизнь пойдет по новому пути. Не противься.

Крохотный огонек трута вспыхивает, мужчина пересаживает его на фитиль масляного светильника и вскоре красноватый свет озаряет опочивальню гномьего царя. Туррилл подхватывает светильник, поднимает повыше и поворачивается к своей возлюбленной.

Вудли, завернувшись в простыню, стоит перед ним. Туррилл сдергивает с нее ткань, как со статуи. Королева гоблинов опускает руки, и смотрит вниз и в сторону, не смея поднять ресниц. Чуть слышно потрескивает пламя, все также посвистывает ветер.

Туррилл Ржавая Борода | Худ: Дмитрий "DAY" Рогов

- Кто… Кто это сделал с тобой? – дрогнувшим голосом спрашивает Туррилл, рассматривая ее тело.

- Это обычай. Я – королева. Теперь ты понимаешь, КАКУЮ клятву я нарушила, примирив гоблинов с гномами? Теперь ты понимаешь, что никакой жизни в Кайнасе, среди гномов, для нас не будет? Ваши маги чувствуют ЭТО и их сдерживает только то, что я – гостья гномьего царя.

Вудли гибко нагибается, подхватывает простынь и закутывается в нее, скрыв мерцающие магические татуировки, так поразившие Туррилла.

Царь ставит светильник на каменную тумбу, садится на край ложа и лохматит бороду.

- Я не боюсь смерти, - говорит он. – Но я не дам убить тебя, а значит, и себя, потому что без меня ты погибнешь. Хорошо, пусть не Кайнас! Мы уйдем далеко-далеко, туда, где нет ни гномов, ни гоблинов! И там никто не посмеет попрекнуть нас прошлым.

- В Ангхейме война, - шепчет Вудли, подойдя к Турилу. Она опускается рядом с ним на ложе, проводит рукой по крутому плечу царя гномов. – Где же ты найдешь здесь такое место?

- Торговцы с Золотого берега, что доставляют… доставляли товары в Подгорный Чертог, рассказывали мне - на восточном побережье часто находят стволы неизвестных деревьев. Их приносит туда океанское течение и прибой выбрасывает на берег. У деревьев серебряная кора, огромные темно-зеленые листья, а ветви похожи на одеревеневших змей. Нигде в Ангхейме такие не растут. А это значит…

- Значит, что за морем есть земля, - кивает Вудли.

- Да! Вот туда-то мы и отправимся!

Королева гоблинов прижимается к Турриллу.

- Какой ты все же мальчишка… Если даже эта земля и существует, что мы там станем делать? Да и как мы до нее доберемся?

Туррилл сверкает глазами, смеется легко и весело.

- Мы наймем судно, мы найдем таких моряков, которые отважатся плыть хоть в пасть к дьяволу! Жизнь моя, ты даже не представляешь, на что способен твой Туррилл!

- О, как раз представляю, - тихонько смеется и Вудли. – Представляю, и не сказать, что это вселяет в меня спокойствие и уверенность.

- Ах вот как? – притворно возмущается гном. – Ну так я тебе сейчас докажу, что это не так!

Он набрасывается на свою возлюбленную и они катятся по ложу, путаясь в покрывалах и простынях. Метко брошенная подушка гасит светильник и какое-то время в опочивальне стоит целомудренный мрак, нарушаемый лишь смехом и стонами.

Когда же вновь загорается свет, Вудли, уже облачившаяся в королевские одежды, произносит:

- Допустим, я уступлю престол отцу, чтобы избежать кровопролития среди моих детей. Допустим, я соглашусь покинуть Ангхейм. Но ты, Туррилл, сын Норрилла, уверен ли в своих словах и будущих деяниях?

- Как в моей любви к тебе, сердце мое! – улыбается гном и заключает ее в объятия. После долгого поцелуя он добавляет: - Нам не следует откладывать задуманное, но и спешить тоже не нужно, дабы не поступить опрометчиво и погубить себя. Будь готова, но не подавай виду. В ночь мертвой луны мы покинем Подгорный Чертог.

*    *    *

Когда Гуго ван дер Верт был маленьким, он любил убивать летучих мышей. Это занятие заменяло ему практически все игры и развлечения, которых в пансионате Братства Верт-нааме для сирот и подкидышей было немного.

После занятий, приготовив уроки – за этим жестко следили воспитатели и наставники – мальчик ускользал из классной комнаты и пробирался на огромный чердак.

Здесь, за печной трубой, у него было припрятано оружие – примотанный к палке ржавый кухонный нож и самодельный арбалет-баллистер. Зарядив его, юный Гуго прокрадывался в дальний конец чердака и охота начиналась.

Летучих мышей он ненавидел страстно и истреблял во множестве. Уродливые зверьки с перепончатыми вампирскими крыльями напоминали мальчику о том страшном дне, когда в их деревню, затерявшуюся где-то в Среднем Похаарье, ворвалась нежить, порождение темной магии Дна. Клыкастые убийцы с вертикальными зрачками, чешуйчатые мерзкие твари, когтистыми лапами разрывавшие людей на части, а главное – летучие монстры, что вились над обезумевшими односельчанами Гуго, хлопая кожистыми крыльями, точно такими же, как у чердачных нетопырей…

Деревню нежить вырезала до последнего человека. Темный маг, что управлял тварями, раз за разом отправлял своих уродливых прислужников проверить амбары, сараи и погреба. Гуго уцелел чудом – он забился в старую, рассохшуюся кадку для квашенья капусты, накрылся старой рогожей и почти перестал дышать от ужаса. Никому из темных не пришло в голову, что в стоящей в углу избы кадке может спрятаться человек.
Сквозь щель Гуго видел мертвую мать, оторванную голову отца, залитый кровью пол, по которому бродили равнодушные куры. Временами в поле зрения мальчика попадали те, кто это сделал. Нежить рыскала по домам, выискивая людей.

Когда отряд воинов Братства, охотящийся за темными, ворвался в поселение, мага и его подручных след простыл. Седые ветераны обнаружили в мертвой деревне растерзанных обитателей и полуседого мальчика, который бегал по единственной улице и палкой отгонял от трупов ворон…

Именно с тех пор Гуго возненавидел магов, магию и все, что было с нею связано. Летучие мыши казались мальчику частью этого злого, жестокого и враждебного людям мира и он мстил им, за раз отстреливая по пять-шесть штук.

Прошли годы, мальчик вырос, получил по названию пансионата фамилию ван дер Верт, что означала «из Верта», но пережитый в детстве ужас навсегда въелся в его душу и время от времени выплескивался в виде приступов ярости, направленной против любых носителей магии, будь то ярмарочный колдун-фокусник или бабка-знахарка.

Гуго Ван Дер Верт | Худ: Екатерина Шаповалова

Именно эта непримиримость сделал Гуго одним из главных специалистов Братства по противостоянию темным. Поднявшись по иерархической лестнице, ван дер Верт изменил свою биографию, скрыв низкое происхождение и сиротство, а местечко Верт, в котором находился пансионат, приобрел в собственность и сделал наследным поместьем, но избавиться от детской памяти так и не смог.

И теперь, когда огромные драконы заняли котловину возле Феррайна, он не мог без содрогания смотреть в ту сторону – слишком уж хлопающие на ветру крылья гигантов напоминали ему крылья летучих мышей, а следовательно, детство и смерть.

Гуго понимал, что ненавидеть союзника – это опасно, это может привести к тому, что в самый ответственный момент он дрогнет, даст слабину и… и все закончится более чем печально, но ничего не мог с собой поделать.

Еще хуже было то, что дракониды, будучи существами, переполненными магией, как и их драконы, чувствовали эту ненависть ван дер Верта. Над Феррайном клубились тучи, напряжение росло. Бывший Великий Магистр, ныне пребывавший в непонятном статусе то ли диктатора, то ли военного вождя Братства, почти не общался с союзниками, а если общение и происходило, то шло в письменной форме через верного Сэмюэля.

Время шло. Дозорные передавали с дальних рубежей, что воинство Зул-Баала приближается к землям Братства. Гуго все чаще задумывался о том, что будет после битвы. В том, что магические летающие ящеры расправятся с темными, он не сомневался. В том, что не уживается с драконидами на одной земле – тоже.

Однажды утром Сэмюэль разбудил Гуго и вручил ему послание от Повелителя драконов. Неожиданно задрожавшими руками ван дер Верт сломал сургучную печать, развернул свиток и увидел написанные красными чернилами три слова:


 
 
 
 
Берсерк - стратегическая настольная игра фэнтези